Контакты

Памятники архитектуры древней руси. Как строили храмы на руси Древнерусские церкви руси

Несмотря на прогресс в наше время и постоянно совершающиеся открытия, о зодчестве древних славян до нас дошло очень мало фактов. Все это потому что в те времена в основном все сооружения строились из дерева, а так, как этот материал недолговечен, то основные исторические памятники не сохранились.

Древние славяне обладали хорошими строительными способностями. И с утверждением христианства на Руси стало строиться много каменных сооружений, таких как храмы и церкви. Очень развито было тогда строительство крестово-купольных соборов. Всё это обусловлено тем, что христианство пришло к нам из Византии, а соответственно и построение храмов осуществлялось на основе схем Византийских конструкций.

История архитектуры Древней Руси началась с создания Киевского государства и закончился этот этап лишь с появлением Российской Империи. Первыми храмами считаются Новгородские, Киевские и Владимирские. Расцветом архитектурного зодчества считается период правления Ярослава Мудрого (XII век). В XIII веке развитие церковной архитектуры на Руси замедляется, это связано с появление татаро-монгольского ига. И в XV веке, уже во времена правления Ивана III вновь наступает бурное развитие архитектурного зодчества.

Собор Святой Софии в Новгороде

История этого собора очень интересна. Он был построен в честь новгородцев, которые в свое время помогли Ярославу Мудрому сесть на престол Великого князя. Строился он семь лет и освятили храм аж в 1052 году. В киевской церкви Святой Софии похоронен сын Великого князя Ярослава – Владимир, который скончался 4 октября 1052 года.

Стоит заметить, что собор построен из смешанного материала – каменного и кирпичного. Его конструкция строго симметрична, а также в нем нет галерей. Изначально, стены этого собора не подвергались побелке. Это связано с тем, что славянские архитекторы в первую очередь ориентировались на византийские конструкции, в которых предпочтение отдавали мозаичной и мраморной облицовке. Чуть позднее мозаики были заменены на фрески, а мрамор на известняк.

Каркас композиции внешне выглядит как крестово-купольный храм с пятью нефами. Такой тип конструкции присущ только храмам, построенным в XI веке.

Первую соборную роспись произвели в 1109 году, но большинство фресок сохранить до нашего времени не удалось, за исключением «Константин и Елена». Множество фресок было утрачено в период Великой Отечественной войны.

В соборе Святой Софии было сконструировано несколько иконостасов, а точнее, их было три. Основные иконы, находящиеся в соборе: икона Божьей Матери «Знамение», Евфимий Великий, Антоний Великий, Савва Освященный, Тихвинская икона Богородицы. Удалось сохранить остатки святых книг, из них самый уцелевшие – это шесть книг: княгини Ирины, князя Владимира, князей Мстислава и Федора, архиепископов Никиты и Иоанна.

Фигурой в виде голубя украшен крест центрального купола, что является символом Святого Духа.

Собор Святой Софии в Киеве

История этого собора начинается с 1037 года, когда он был заложен киевским князем Ярославом Мудрым. София Киевская очень хорошо сохранилась до наших дней, уцелели даже живописные убранства, такие как фрески и мозаики. Это два вида живописи, сочетающиеся не только в соборе Святой Софии, но и почти во всех памятниках архитектуры Древней Руси. Сейчас в церкви находится 260 квадратных метров мозаики и почти три тысячи метров квадратных фрески.

В храме расположено огромное количество мозаик с изображениями главных святых. Такие работы выполнены на золотом фоне, что помогает выгодно подчеркнуть всю насыщенность этих шедевров. Мозаики включают в себя более 177 оттенков. Но имена творческих мастеров, создавших такую красоту, и по сей день остаются неизвестными.

Основные соборные мозаики: Богородица «Нерушимая Стена», Благовещение, Иоанн Златоуст, святитель Василий Великий.
Помимо, росписей фреской и мозаикой сохранилось большое количество графичных изображений (граффити). На стенах собора представлено более семи тысяч граффити.

В Софийском храме захоронено пятеро князей: Ярослав Мудрый, Всеволод, Ростислав Всеволодович, Владимир Мономах, Вячеслав Владимирович.

Церковь Покрова на Нерли

Один из выдающихся памятников архитектуры Древней Руси. Церковь целиком выполнена из камня и считается вершиной творчества белокаменного зодчества. Построена она была в 1165 году, по приказу князя Андрея Боголюбского, в честь его погибшего сына, который был убит булгарами. Храм возведен во Владимирской области, на междуречье рек Нерль и Клязьмы.

Это первый памятник в истории архитектуры Древней Руси, который посвящен празднику Покрова Пресвятой Богородицы.
Конструкция церкви довольно-таки проста. Она состоит из четырех столп, крестообразного купола и трех апсид. Это одноглавая церковь с изысканными пропорциями, за счет которых издалека кажется, словно храм парит в воздухе.
Церковь Покрова на Нерли внесена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Дмитриевский собор во Владимире

Датой основания собора считается 1197 год. Этот храм славится среди других памятников архитектуры Древней Руси, своей техникой выполнения – белокаменной резьбой.

Храм возводился лично для князя Всеволода Большое гнездо и его семьи. Позже церковь была освящена в честь небесного покровителя – Дмитрия Солунского.

В основе композиции лежат типичные конструкции византийских храмов (четыре столпа и три апсиды). Купол церкви позолочен и увенчан аккуратным крестом, флюгер которого изображен в виде голубя. Строительство храма производилось исключительно русскими зодчими, а вот отделка выполнялась греческими искусниками, именно поэтому в соборе можно обнаружить черты свойственные западным базиликам. В кладочной технике, а также отделки явно выражены элементы романской архитектуры.

Стены собора украшены разнообразными мифическими изображениями, всадниками, псалмовцами и святыми. В храме расположена скульптура Давида-музыканта. Его миниатюра символизирует идею бога хранимого государства. Также в церкви есть изображение Всеволода Большое Гнездо и его сыновей.

Хотя Дмитриевский собор не обладает внешне красотой, внутри его интерьер достаточно богат. К сожалению, из фресок до наших дней сохранился лишь «Страшный суд».

Золотые ворота города Владимир

Композиция была возведена во Владимире, основанием, для строительства которой был приказ князя Андрея Боголюбского в 1164 году. Всего было построено 5 ворот, из которых до нашего времени сохранились только Золотые. Они служили въездом в княжескую городскую часть, которая считалась самой богатой. Строительство ворот осуществлялось владимирскими мастерами.

Ходят слухи о том, что под конец возведения работ, они обрушились на двенадцать человек, занимавшихся строительством. Горожане подумали, что мастера погибли, и тогда Боголюбский решил обратиться с молитвами к иконе Божией Матери. Когда обвал расчистили, то людей заваленных остатками ворот вытащили целыми и живыми. После этого случая над воротами была построена белокаменная часовня.

Высота триумфальной арки Золотых ворот достегает четырнадцати метров. Основной задачей сооружения была защита города Владимир от набегов. В основу конструкции входила боевая площадка, с которой велся обстрел врагов. Остатки площадки до сих пор находятся в воротах. Войти и сойти с площадки можно было при помощи каменной лестницы, примыкавшей к ней.

Золотые ворота – это символический образ княжеской власти и величия.

Во время монголо-татарского нашествия многие памятники из Золотых ворот были спрятаны горожанами. Большинство из них занесены в список ЮНЕСКО и признаны уничтоженными памятниками. В 1970 году в Советский Союз приехала группа японских археологов, с целью расчищения дна реки Клязьмы. По окончании экспедиции были найдены многие предметы, которые археологи считали потерянными. В числе них оказались и драгоценные створки, вынесенные из Золотых владимирских ворот. Хотя эту версию всё-таки больше воспринимают как легенду. Так как исторические факты говорят о том, что у жителей Владимира не было достаточно времени для того, чтобы спрятать реликвии, а тем более вывезти их из города. Если створки и были найдено, то местоположение золотых пластин неизвестно и по сей день.

Десятинная церковь

Это первая русская церковь, которая была построена из камня, ее освящено произвелось в 996 году. Церковь освещена именем пресвятой Богородицы. Ее название связано с тем, что на строительство церкви Великий князь Владимир выделил десятину государственного бюджета, то есть десятую часть.

История церкви напрямую связана с крещением Руси. Дело в том, что она возведена на месте, где проходила стычка язычников с христианами. Само строение является неким символом религиозной розни.

Киево-Печерская лавра

Еще одним неповторимым памятником архитектуры Древней Руси считается Киево-Печерская лавра. Этот монастырь входит в список первых древнерусских монастырей. Его возведение было осуществлено в 1051 году, в период правления Ярослава Мудрого. Его основателем принято считать монаха Антония, корни которого происходили из Любеча.

Местоположение монастыря – город Киев (Украина). Расположен на побережье Днепра, на двух холмах. Сначала на месте монастыря была обычная пещера, в которую приходил священнослужитель Иларион, но когда его назначили Киевским митрополитом, пещера была заброшена. Примерно в это же время в Киев приехал монах Антоний, он нашел пещеру Илариона и остался в ней. Чуть позже над пещерой возвели церковь, а уже в 1073 году ее обделали камнем. В 1089 году ее освятили.

Фрески и мозаики украшающие церковь выполнены византийскими мастерами.

Кирилловская церковь

Считается древнейшим памятником в истории архитектуры Древней Руси. Датой ее основания принято считать 1139 год. Название церкви связано с именами святых Афанасия и Кирилла. Церковь является одной из главных составляющих композиции Кирилловского монастыря, который расположен недалеко от Чернигова, в селе Дорогожичи. Кирилловская церковь строилась при князе Всеволоде Ольговиче и впоследствии стала усыпальницей рода Ольговичей. Там было произведено захоронение жены Всеволода – Марии, которая была дочерью Мстислава Великого. Также в этой церкви был захоронен князь Святослав в 1194 году.

В 1786 году была произведена конфискация земель у церкви в пользу государства и на этом история Кирилловского монастыря закончилась. Церковь была переделана в больничный храм.

Церковь Спаса-на реке Нередице

Собор построен в городе Новгород и датой его возведения приходится 1198 год. Стиль постройки выделяется своей необычно простой конструкцией и строгими мотивами, стоит отметить, что все новгородские постройки выполнены именно в таком стиле. Церковь прекрасно гармонирует с пейзажем за счет простоты композиции. Собор Спаса-на реке Нередицы, как и большинство построек того времени, белокаменный. Интерьер церкви полностью соответствует внешнему стилю.

Выполнение росписей носит сугубо строгий характер, преобладание четких форм. В изображениях святых прослеживаются открытые взгляды, создается впечатление, что облики непросто изображены на стенах храма, а как бы заколочены в них. В целом собор представляет собой символ могущества и силы.

Новгородский кремль

Основой каждого древнерусского города считался крепкий кремль, который смог бы защитить горожан и выстоять во время обороны от неприятелей. Новгородский кремль – один из древнейших. Вот уже десятый век он украшает и защищает свой город. Стоит отметить, что, несмотря на то, что кремль города Новгород – старая постройка, он до сих пор сохраняет свой первоначальный вид. Выполнен кремль из красного кирпича. На территории кремля расположен Новгородский Софийский собор, который тоже входит в список архитектурных шедевров Древней Руси. Его внешний вид и интерьер выполнен в утонченном стиле. Пол отделан мозаикой, над которой трудились лучшие мастера того времени.

Новгородский кремль – это ансамбль лучших архитектурных памятников, которыми жители города могут гордиться и в наши дни.

К началу 9 века из отдельных славянских племенных союзов, возглавлявшихся «светлыми князьями» («князьями князей»), создается огромный суперсоюз, государство Русь, или, как его справедливо называют ученые, Киевская Русь.

В эпоху Киевской Руси был задан тип культурно-исторического развития русского народа в рамках тесного переплетения двух векторов его духовной жизни: христианского и языческого. Культуру этой эпохи отличает бурный рост локальных феодальных центров сопровождался развитием местных изобразительных стилей в изобразительном и прикладном искусстве, зодчестве и летописании.

Эпоха Киевской Руси была временем расцвета культуры вообще и архитектуры в частности.

2.1 Архитектура Киевской Руси до XI вв.

До конца X в. на Руси не было монументального каменного зодчества, но существовали богатые традиции деревянного строительства, некоторые формы которого повлияли впоследствии на каменную архитектуру. После принятия христианства начинается возведение каменных храмов, принципы строительства которых были заимствованы из Византии. На Руси получил распространение крестово-купольный тип храма. Внутреннее пространство здания делилось четырьмя массивными столбами, образуя в плане крест. На этих столбах, соединенных попарно арками, возводился «барабан», завершавшийся полусферическим куполом. Концы пространственного креста перекрывались цилиндрическими сводами, а угловые части - купольными сводами. Восточная часть здания имела выступы для алтаря - апсиды. Внутреннее пространство храма делилось столбами на нефы (межрядные пространства). Столбов в храме могло быть и больше. В западной части располагался балкон - хоры, где во время богослужения находились князь с семьей и его приближенные. На хоры вела винтовая лестница, находившаяся в специально для этого предназначенной башне. Иногда хоры соединялись переходом с княжеским дворцом.

Вершиной южнорусского зодчества XI в. является Софийский собор в Киеве - огромный пятинефный храм, построенный в 1037-1054гг. греческими и русскими мастерами, В древности он был окружен двумя открытыми галереями. Стены сложены из рядов тесаного камня, чередующихся с рядами плоского кирпича (плинфы). Такая же кладка стен была и у большинства других древнерусских храмов. Киевская София уже значительно отличалась от византийских образцов ступенчатой композицией храма, наличием тринадцати венчавших его куполов, в чем сказались, вероятно, традиции деревянного строительства. В XI в. в Киеве было возведено еще несколько каменных построек, в том числе и светских. Успенская церковь Печерского монастыря положила начало распространению однокупольных храмов.

Вслед за киевской Софией были построены Софийские соборы в Новгороде и Полоцке. Новгородская София (1045-1060) существенно отличается от киевского собора. Она проще, лаконичнее, строже своего оригинала. Для нее характерны некоторые художественные и конструктивные решения, не известные ни южнорусскому, ни византийскому зодчеству: кладка стен из огромных, неправильной формы камней, двускатные перекрытия, наличие лопаток на фасадах, аркатурный пояс на барабане и др. Частично это объясняется связями Новгорода с Западной Европой и влиянием романской архитектуры. Новгородская София послужила образцом для последующих новгородских построек начала XII в.: Николо-Дворищенского собора (1113), соборов Антониева (1117-1119) и Юрьева (1119) монастырей. Последней княжеской постройкой этого типа является церковь Иоанна на Опоках (1127).

Первой каменной постройкой была Десятинная церковь, возведенная в Киеве в конце X в. греческими мастерами. Она была разрушена монголо-татарами в 1240 г. В 1031-1036 гг. в Чернигове греческими зодчими был воздвигнут Спасо-Преображенский собор - самый «византийский», по мнению специалистов, храм Древней Руси.

2.2 Архитектура в период феодальной раздробленности

Со смертью князя Ярослава в 1054г. строительная деятельность в Киеве не прекратилась, но преемники князя отказались от возведения таких колоссальных многоглавых городских соборов, как Десятинная церковь и София Киевская. С большим рвением они занялись сооружением монастырей, где они отрешались от мирских дел и должны были быть погребены.

Наряду с монастырями на Руси строились храмы - так называемые земельные соборы и соборы придворно-княжеские.

Земельный собор являлся главным храмом того или иного княжества. (При возведении соборов обозначился отход от византийского архитектурного канона. Как правило, это были шестистолпные, трехнефные, трехапсидные, одноглавые крестово-купольные храмы с притвором. Он был необходим для людей, только собирающихся креститься, которых в удаленных от Киева землях было много и которые во время богослужения не должны были находиться в храме.

Функциональная принадлежность придворно-княжеского собора определялась самим его названием. Храм строился на княжеском дворе и соединялся с хоромами князя крытым переходом. Он являл собой четырехстолпный, трехнефный, трехапсидный, одноглавый крестово-купольный храм без притвора. Обязательным атрибутом такого храма являлись хоры в западной части, предназначавшиеся, как правило, для женской половины феодальной аристократии. Нередко к храму с северной и южной сторон пристраивались галереи-паперти с многочисленными аркосолиями для погребения княжеской семьи. Такой тип придворно-княжеского храма представлял собой храм-усыпальницу - некрополь.

XII-XIII вв. - противоречивый и трагический период в истории Руси. С одной стороны, это время высочайшего развития искусства, с другой - почти полного распада Руси на отдельные княжества, постоянно враждующие между собой. Однако тогда же стали набирать силу города Владимир Залесский во Владимиро-Суздальской земле, Чернигов, Владимир Волынский (юго-западная Русь), Новгород, Смоленск. Политического и военного единства не было, но при этом было сознание языкового, исторического и культурного единства.

Архитектура Владимиро-Суздальского княжества

При князе Владимире Мономахе начинается бурное строительство на северо-востоке Руси, в Залесье. В результате здесь был создан один из самых прекрасных во всей средневековой Европе художественных ансамблей.

При Юрии Долгоруком (сыне Владимира Мономаха) сформировался так называемый суздальский спишь - белокаменное зодчество. Первой церковью, родоначальницей стиля, сложенной из белого камня, блоки которого были идеально подогнаны один к другому, стала церковь Бориса и Глеба в селе Кыдекше, (в 4 км от Суздаля, на том самом месте, где якобы останавливались святые князья Борис и Глеб, когда они ходили из Ростова и Суздаля в Киев). Это был храм-крепость. Он представлял собой мощный куб с тремя массивными апсидами, щелевидными окнами, напоминающими бойницы, широкими лопатками, шлемообразным куполом.

Сын Юрия Долгорукого Андрей Боголюбский окончательно перебрался во владимирскую резиденцию. Он делал все чтобы город Владимир (названный так в честь Владимира Мономаха) затмил Киев. В крепостной стене, окружавшей город, были сооружены ворота, главные из которых традиционно именовались Золотыми. Такие ворота возводились во всех крупных городах христианского мира, начиная с Константинополя, в память о въезде Иисуса Христа в Иерусалим через Золотые ворота города. Золотые ворота Владимира венчала надвратная церковь, украшенная резным декором и золотым куполом. На противоположном конце города высились Серебряные ворота, не менее массивные и торжественные.

Белокаменные фасады соборов украшали резьбой по камню. Наличие каменного декора представляет собой отголосок романского стиля и связано с тем, что Андрей Боголюбский созывал к себе во Владимир мастеров не только из Византии, но со всех земель. Уже знаменитая церковь Покрова на Нерли несет на себе отпечаток этого стиля. Церковь посвящена празднику Покрова пресвятой Богородицы, установленному Андреем Боголюбским в ознаменование объединения Руси под главенством Владимира.

Андрей Боголюбский построил этот придворно-княжеский храм недалеко от своих палат в память о любимом сыне Изяславе, погибшем в победоносном походе на болгар в 1164 г. Изящная одноглавая церковь словно парит над широкой гладью заливных лугов. Ее устремленность ввысь создается прежде всего гармоничными пропорциями, трехчастным делением фасадов, которое соответствует организации внутреннего пространства церкви, арочным завершением стен (так называемые закомары), ставшим лейтмотивом здания, повторяющимся в рисунке оконных проемов, порталов, аркатурном поясе.

Стены храма украшены каменным орнаментом, составленным из тоненьких

колонок, соединенных наверху полукруглыми арочками (аркатурный пояс), тонкими колоннами на «лопатках», придающими плотной массе стены легкость и воздушность, зигзагом (косо положенными кирпичами) на барабане. На всех трех фасадах повторяется одна и та же композиция рельефов. В центральных закомарах помещена фигура библейского псалмопевца Давида. Образ Давида ассоциировался с самим Андреем Боголюбским, стремящимся прекратить усобицы и навести порядок в Русской земле. С двух сторон от Давида симметрично расположены два голубя, которые воплощают идею мира, и под ними фигуры львов - побежденное зло. Намного ниже - три женские маски с волосами, заплетенными в косы, как символы Девы Марии, помещавшиеся на всех храмах, посвященных ей. Такой каменный декор является отличительной стилевой особенностью владимиро-суздальского зодчества. Церковь Покрова на Нерли самый лиричный памятник русского зодчества.

В 1185-1189 гг. во Владимире был возведен земельный собор во славу Богоматери - Успенский. В собор поместили величайшую русскую святыню - икону Богоматери, которая, по преданию, была написана евангелистом Лукой и тайно вывезена из Киева Андреем Боголюбским. Собор был воздвигнут в центре Владимира, на высоком берегу Клязьмы, возвышаясь над городом. Как всякий собор, относящийся к земельному жанру культовой архитектуры, Успенский был шестистолпным одноглавым крестово-купольным храмом с притвором. По словам летописца, «Бог привел мастеров из всех земель» в числе которых были и пришельцы с романского Запада, присланные к князю Андрею якобы императором Фридрихом Барбароссой. Расширенный при Всеволоде Большое гнездо, брате Андрея, собор приобрел более монументальный вид с протяженными фасадами расчлененными на пять прясел, и пятью куполами.

Во времена Всеволода, чья слава и власть так поражали современников, Суздальская земля стала княжеством, господствующим над остальной Русью. В этот период во Владимире был возведен Дмитриевский собор, третий шедевр культового зодчества.

Дмитриевский собор - это сравнительно небольшой одноглавый храм с хором, какие строились на феодальных дворах. Но несмотря на размеры он выглядит величавым и торжественно-великолепным. Это один из самых красивых и самых оригинальных соборов Древней Руси. В плане он представляет собой греческий крест без какого бы то ни было отступления от византийского канона. Но снаружи Дмитриевский собор являет собой нечто столь самостоятельное, что не может быть включен в число построек византийского типа. Уже не широкие и плоские «лопатки» членят стены на прясла, а длинные тонкие колонны. В барельефах Дмитриевского собора мы видим элементы византийского, романского, даже готического стилей и, конечно, русского. Наличие богатого каменного декора храма свидетельствует о том, что его украшали мастера с романского Запада хотя в барельефах нет ничего апокалиптического, т.е. намекающей на конец света и Страшный суд. Южный фасад украшает подчеркнуто плоская резьба, напоминающая резьбу по дереву, несомненно русских мастеровой преобладание растительного и зооморфного орнаментов также свидетельствует о традиционно русском стиле. Можно предположить, что строителем собора был зодчий, хорошо знакомый с венецианским собором св. Марка, поскольку мотивы декора двух этих соборов абсолютно тождественны: невиданные львы, птицы и олени, цветы, листья, фантастические всадники, грифоны, кентавры и даже сцена восхождения Александра Македонского на небо заполняют плоскости стен.

Все здание по высоте делится на три яруса. Нижний - самый высокий, почти без украшений, его гладь оживляют лишь глубокое пятно портала и аркатурный пояс. «Колонки» пояса как бы свисают вниз, подобно тяжелым плетеным шнурам с массивными подвесками. На среднем ярусе, над аркатурным поясом, сосредоточено все декоративное убранство собора. Третий пояс - это массивная глава храма, поднятая на квадратном «постаменте».

Архитектура Новгорода и Пскова

Монголо-татарское нашествие жестоко поразило Древнюю Русь. Естественно, что в большинстве городов центральной и северо-восточной Руси, таких, как Владимир, Суздаль, Ярославль, Ростов, замерло крупное строительство. Однако Великий Новгород и Псков, сильные независимые города, продолжали строить, в том числе и каменные церкви, понимая, что богатый соборный храм - зримое свидетельство могущества города. Правда, после появления на Руси татар полностью прекратилось сооружение крупных городских и монастырских соборов, появился обычай строить совсем небольшие храмы.

Были церкви монастырские, сооруженные по инициативе новгородских архиепископов, и уличанские, строителями которых выступали жители того или иного прихода, причем львиную долю расходов несли богатые «гости» - купцы.

Поскольку монастырская община состояла обычно из десяти-двадцати монахов, необходимости в монументальном монастырском храме и не было. Кроме того, в этих городах княжеская власть утратила свой авторитет и уступила место республике, в которой огромным влиянием пользовались архиепископы. Церковь же предпочитала иметь много, пусть и небольших, церковных зданий.

Первым каменным храмом после нашествия татар, построенным в 1292 г., была монастырская церковь Николая Чудотворца Липенского мужского монастыря. Другим образцом монастырского храма являлась церковь Успения Богородицы на Волотовом поле. Обычно монастырский храм - это квадратное в плане небольшое помещение с четырьмя столбами, тремя нефами, одной массивной апсидой на востоке, притвором на западе и одним куполом шлемообразной формы.

Уличанские храмы крупнее, и весь их вид более торжественный. Почти все они, как и монастырские церкви, одноглавые, с одной массивной апсидой, но без притвора. Вместо него на западной стене паперть - крыльцо перед входом.

Фасады всех новгородских храмов имеют обычно трехлопастное завершение, крыши, как правило, восьмискатные. Такое отступление в строении крыши от общевизантийского стиля определялось местными климатическими условиями - частыми холодными дождями, снегопадами. Нетрадиционное устройство внутренних посводных перекрытий продиктовало и особую организацию внутреннего пространства новгородского храма: столбы, поддерживающие своды, широко расставлены и близко придвинуты к стенам. Из-за этого внутри храм кажется выше, чем на самом деле.

Новгородские храмы строили целиком из кирпича или из разноцветного булыжника с вставками из плоского кирпича - плинфы,что обеспечивало переливы цвета от серовато-голубого до ярко-красно-коричневого и сообщало зданию необычайную живописность.

Украшали храмы очень скромно: вставленными в кладку крестами из кирпича; тремя маленькими прорезями там, где должно было быть одно большое окно; «бровками» над окнами и типичным псковско-новгородским узором на барабане. Узор этот состоял из квадратов и треугольников. Выше орнаментального пояса, а иногда вместо него шла цепь кокошников - дуговых ступенчатых углублений. Алтарную апсиду оформляли вертикальными валиковыми разводами, соединенными поверху дугами. Особо следует сказать про свойственные только новгородским церквам так называемые голосники: горшки и кувшины, вмазанные горизонтально в стены, в барабан купола, в «паруса» и своды и служившие своеобразными микрофонами.

Главные культовые постройки Пскова располагались на территории кремля и в Довмонтовом городе - участке, тесно примыкавшем к кремлю. Все псковские церкви невелики по размерам, приземистые, обширные в нижней части, и выглядят они чрезвычайно устойчиво. Для создания большей устойчивости и внешней мягкости очертаний мастера слегка «заваливали» стены внутрь. Все они одноглавые, на четырех либо шести столбах, с одной (редко с тремя) апсидой, притвором и позакомарным покрытием.

Церковные паперти были весьма массивными сооружениями, основу которых составляли мощные каменные столбы. На них укладывали один конец арки, а другим она упиралась в стену. Нередко сверху арки обрамляли щипцовой кровлей.

Отличительной особенностью псковских церквей являлось наличие подклета - специального подвала, предназначавшегося для хранения церковного имущества, товаров и даже оружия.

Характерный признак псковского церковного зодчества - асимметрия, создававшаяся наличием придела и звонницы. Придел - небольшая церковка, имеющая главу и апсиду на востоке и посвященная какому-либо святому, пристраивался к храму с южной либо северной стороны. Входили в него через главный храм, но часто он имел свой притвор. Звонницы, появившиеся впервые в псковском зодчестве, либо возвышались над западным притвором или над папертью придела, являясь неотъемлемой частью храма, либо представляли собой отдельно расположенное столпообразное сооружение-колокольню с проемами для колоколов и двускатной крышей, увенчанной главкой.

Склонность псковских мастеров к асимметрии особенно просматривается в церкви Николы на Усохе, построенной на границе осушаемого болота - усохе. Церковь представляет собой одноглавый храм с тремя апсидами, подклетом, притвором, крыльцом-папертью. С северной стороны к нему примыкает обширный придел, имеющий притвор, над которым возведена звонница. К южной апсиде пристроена одноглавая часовня «Неугасимая свеча», имеющая сильно выступающее крыльцо-паперть. Вся эта конструкция представляет собой сложную асимметричную композицию.

Построенные вновь храмы непременно украшали. И если в Киевской Руси и крупных княжествах первоначального периода феодальной раздробленности храмы украшали в основном мозаичными ком позициями и фресками, то во второй половине XIII в. главенствующая роль отводится иконе. Вообще с татаро-монгольским нашествием больше развивались такие виды художественного творчества, которые не требовали крупных денежных затрат и предметы которого в случае нужды легко можно было перемещать.

Заключение.

Мир Византии привнес на Русь новый строительный опыт и традиции. Русь восприняла сооружение церквей по образу крестово-купального храма греков.

Языческая Русь не знала храмового строительства. После принятия христианства по заказам государства, князей в городах начинается каменное строительство. Русь оставила нам величественные памятники древнего зодчества: Богородицу Десятинную (Десятинную церковь, построенную в честь принятия христианства), Софийские соборы в Киеве, Новгороде, Полоцке, Золотые ворота в Киеве, Владимире. Принципы строительства храмов (крестово-купольный стиль) были заимствованы из Византии. Храм являл собой как бы уменьшенное отображение мироустройства. Внимание к сводчатым аркам определилось традицией, связанной с грандиозным символом неба - куполом. Все центральное пространство храма в плане образовывало крест.

Особенность зодчества Киевской Руси проявлялась, с одной стороны, в следовании византийским традициям (вначале и мастера были преимущественно греки), с другой - сразу наметился отход от византийских канонов, поиск самостоятельных путей в архитектуре. Так уже в первой каменной церкви - Десятинной - наметились такие не характерные для Византии черты, как многокупольность (до 25 куполов), пирамидальность - это чисто русское наследие деревянного зодчества, перенесенное на каменное.

Историческая заслуга Киевской Руси состояла не только в том, что была впервые создана новая социально-экономическая формация и сотни первобытных племен выступили как единое государство, крупнейшее во всей Европе. Киевская Русь за время своего государственного единства успела и сумела создать единую народность. Единство древнерусской народности выражалось в выработке общего литературного языка, покрывшего собой местные племенные диалекты, в складывании общей культуры, в национальном самоощущении единства всего народа.

Храм на Русской земле издавна и по сей день является сосредоточением церковной жизни и православной культуры. На территории России сохранилось множество храмов, некоторые были возведены еще в глубокой древности. Сегодня мы расскажем о том, как строили храмы.

Деревянные храмы

В 988 году при князе Владимире состоялось Крещение Руси, и уже на следующий год из Константинополя в Киев приехали греческие зодчие, которыми и была заложена первая каменная церковь. Именно святой князь Владимир стал первым русским князем-христианином, отдавшим указ, чтобы после крещения народа и земли Русской зодчие начали рубить церкви по русским градам.

Так стали появляться деревянные храмы. Но древнейшие летописные источники утверждают, что деревянные храмы на Руси строили задолго до Крещения. Деревянные храмы всегда было легче возводить, чем каменные, так как материал для строительства был более доступным. Более того, на Руси издавна процветало деревянное зодчество и славянские мастера возводили храмы практически на глаз, не используя точные измерения и сложные архитектурные планы.

Каменные храмы

Однако после Крещения на Руси стали появляться первые каменные храмы. В 989 году, на следующий год после Крещения Руси, приехавшими из Константинополя греческими зодчими в Киеве был заложен первый каменный храм Древнерусского государства — Десятинная церковь.

Эта церковь была воздвигнута святым равноапостольным князем Владимиром на месте кончины первомучеников Феодора и его сына Иоанна. Во время строительства Десятинной церкви она была самым большим киевским храмом. Из летописей до наших дней дошли сведения, что Десятинную церковь называли «мраморной», так как интерьер храма был обильно украшен мрамором.

В 996 году постройка Десятинной церкви была завершена и храм был торжественно освящен. Давняя традиция жертвовать на храм убедила князя Владимира пожертвовать десятину возведенной церкви, после чего ее в летописи запомнили именно как Десятинную.

После постройки первой каменной церкви стали возводиться и другие храмы из камня. Важно, что именно по образу Десятинной церкви возводились последующие главные храмы русских городов и монастырей.

На каком месте возводились храмы

Вместе с Крещением Руси и началом строительства храмов на Русской земле началась новая жизнь. Издавна на месте будущего поселения, а в первую очередь города, зодчие искали специальное место для возведения храма — не всякая земля для этого подходила. Прежде всего строители искали не болотистую и не слишком сухую землю для строительства.

Более того, храм должен был строиться на видном месте, в главной части поселения, чтобы до него мог добраться каждый житель. Храм строился обязательно на возвышенном, «красном» месте, что означало — на самом красивом.

Итак, в первую очередь возводился храм, а уже после вокруг него начинало расти поселение. Церковь занимала главнейшую роль в жизни русских людей, живших как в городах, так и в селах и деревнях.

В церковь люди собирались на богослужения в воскресные и другие дни, обязательно русский народ ходил в церковь на великие церковные праздники. Там же, в церквях, крестили детей, венчали новобрачных и отпевали умерших родственников.

Более того, в храмах служились благодарственные и просительные молебны, около храма собирались народные собрания.

Архитектура и строительство храмов Древней Руси

Основной тип строительства православного храма — крестово-купольный. Именно этот тип храма господствовал в архитектуре Древней Руси. Именно такого типа была возведена первая каменная церковь — Десятинная.

С самых древних времен и по сей день на Руси и в современной России строятся и восстанавливаются храмы и соборы по строительным проектам кресто-купольных храмов. Техника строительства каменных кресто-купольных храмов были позаимствованы зодчими Древней Руси у Византии.

Так как первые храмы после Крещения возводили приглашенные мастера, их работы положили начало традции строить храмы под влиянием византийской архитектуры. Однако вскоре, когда русские зодчие сами стали возводить каменные храмы, к византийскому стилю прибавился и свой, традиционно русский, местный стиль, который так и остался навсегда в православных храмах.

Так как храмы на Руси играли важнейшую роль для православных людей, то для украшения храмов собиралось всё самое наилучшее. Храмы украшались золотом и драгоценными камнями. Одним из самых ценных элементов каждого храма были иконы, которые писали талантливые иконописцы.

Церкви на Руси также возводились из кирпичей, но до этого в большинстве случаев для строительства использовалась плинфа.

От византийских строителей русские мастера переняли кладку из плинфы. И до XV века при строительстве храмов на Руси преимущественно использовалась плинфа.

Плинфа - обожженный кирпич, с приблизительно равными сторонами. Его размер обычно составлял длину и ширину 40х40 см. Толщина кирпича составляла 2,5-4 см, а сам кирпич был светло-розового цвета. Обычно плинфы скреплялись толстым слоем раствора, благодаря чему здание выглядело полосатым.

Растворы, которые использовались для строительства храма, соединяющие ряды плинфы, представляли собой смесь извести, песка и толченого кирпича. Известно, что из плинфы строили больше на юге России, а на севере, ближе к Киеву, предпочитали камень.

Позже, уже конце XV века На Руси появился новый материал — кирпич. Это формовочные кирпичи, напоминающие современные. Так как такой кирпич был дешевле и куда доступнее камня, он получил широкое распространение для строительства храмов.

Кирпич обжигался строителями, на нём ставили специальный знак, обозначавший классификацию кирпичей для укладки в определенное место постройки.

Между тем деревянные храмы также не переставали строить. Однако архитектура деревянных храмов тоже поменялась. По всей Руси начали строить однокупольные храмы, возводящиеся строителями на мощном, массивном квадрате.

Каждый храм возводился разное количество времени. Самый простой храм мог возводиться около года, а на более сложные — могло уйти более шести лет. Всё зависело от количества мастеров, строящих храм.

Деревянные храмы на Руси строили быстрее, так как на Руси издавна было развито деревянное зодчество. На возведение каменных и кирпичных храмов требовалось больше времени, так, например, Десятинную церковь строили около семи лет. Другие храмы с более сложной конструкцией и дорогими материалами могли возводиться более десяти лет.

Небольшой храм возводили строители и мастера, которых было не менее 10-12 человек. На строительство больших храмов приглашалось куда больше мастеров, порядка тридцати.

Кому посвящали храмы

Храмы в Древней Руси посвящали Живоначальной Троице, Христу Спасителю, Богородице, а также многочисленным святым. Более того, многие храмы посвящались великим церковным праздникам — Покрову и Успению Пресвятой Богородицы, Вознесению Господню и многим другим.

Вскоре на Древней Руси появилась традиция воздвигать храмы-памятники на местах, где произошли особо важные, памятные события — ратные победы, великие битвы или кончины тех, кто положил жизнь за свою веру и Отечество.

Видео

Видео: Владимир Будько

На Руси первые каменные храмы были построены в Киеве, Новгороде и Владимире. В главном соборе Киева Святой Софии, построенном из плинфы, с девятью куполами, чувствуется влияние мастеров из Константинополя. Новой чертой становится окружение храма открытой галереей-гульбищем и возведение его на высоком цоколе - подклете. Наружная декорация иногда имитировала в камне традиционную деревянную резьбу. Этим особенно отличались соборы Владимира - Успенский и Дмитровский, а также храм Покрова на Нерли - жемчужина русского зодчества 12 века. Мотивы белокаменной резьбы напоминают не только традиционные славянские резные деревянные узоры, но во многом сходны с романской скульптурой Западной Европы. В 13-14 веках, в связи с татаро-монгольским нашествием, зодчество Древней Руси практически везде затухает, кроме Новгорода и Пскова, чтобы в 15 веке пережить новый бурный расцвет, особенно во время правления Ивана III. Новгородский собор св.Софии. Ярослав Мудрый до конца жизни своей был благодарен новгородцам, посадившим его на киевский престол. Дал он им в князья любимого своего сына — Владимира, а когда тот с новгородской дружиной по отцовскому приказу разбил волжских болгар и захватил богатую добычу, Ярослав не поскупился: все отдал Новгороду. И решили новгородцы возвести у себя Новгородский Софийский собор, увенчанный пятью главами. Софию Новгородскую строили семь лет, и освящение ее состоялось в 1052 году. Святой князь Владимир по освящении собора прожил менее месяца, скончался 4 октября 1052 года и похоронен был в церкви Святой Софии.

Собор построен из простого обтесанного камня и кирпича. На нем шесть глав, из которых пять находятся посередине, а шестая на юго-западной стороне над лестницей, ведущей на хоры. Самая большая глава (средняя) сначала имела форму опрокинутого котла, но потом над ней была надстроена верхушка в виде луковицы. Средняя глава в 1408 году была обложена медными, вызолоченными через огонь листами, а другие главы собора были крыты свинцом. Кресты на главах были тоже медные, вызолоченные через огонь. Наверху креста средней главы находится металлический голубь, который служит символом осенения Духа Святого над храмом и всеми молящимися. Первоначально Софийский новгородский собор (как и вообще все древние храмы) был устроен с одним приделом во имя Успения Божией Матери, но потом были сооружены еще пять приделов. По внешнему виду собор представляет собой правильный четырехугольник, возвышающийся без уступов от основания до кровли. С восточной части он выдается тремя полукружиями по числу трех составных частей его: трапезы (престола), жертвенника и диаконника. До реставрации 1900 года входов в собор было три (с западной, северной и южной сторон), а потом вместо окна с северо-восточной стороны был устроен еще один вход — для духовенства.

Власть в конце XI века редко на долгое время оставалась в руках одного князя. Всего на два-три года появлялся князь в Новгороде, чтобы потом уйти. За этот срок София Новгородская утратила в сознании горожан неразрывную связь с князем и стала своего рода символом Новгородской республики. Рядом с храмом собиралось вече, в нем служили торжественные молебны в честь военных побед, возводили избранных на высшие должности, хранили казну. Поэтому в течение 58 лет собор оставался не расписанным. О первоначальной настенной росписи собора нет точных и определенных сведений. Известно только, что для росписи главного купола специально были вызваны греческие иконописцы. Только в 1108 году по заказу епископа Никиты София Новгородская была изукрашена фресками. И после смерти святителя Никиты роспись собора продолжалась на средства, которые остались после него. Об изображении Христа Пантократора в куполе собора сохранилась древняя легенда, записанная в Новгородской летописи. Предание рассказывает, что мастера, расписавшие фреску, изобразили Спасителя с благословляющей рукой. Однако на другое утро рука оказалась сжатой. Трижды художники переписывали изображение, пока от него не изошел глас: «Писари, писари! О, писари! Не пишите мя благословляющею рукою (напишите мя со сжатою рукою). Аз бо в сей руце моей сей Великий Новеград держу; когда сия (рука) моя распространится, тогда будет граду сему скончание». К сожалению, изображение это в годы Великой Отечественой войны было утрачено. В южной галерее храма сохранилось изображение Константина и Елены, о котором до сих пор ведутся споры исследователей. Образы византийского императора, провозгласившего христианство государственной религией, и его матери, нашедшей в 326 году в Иерусалиме крест, на котором был распят Христос, как нельзя более подходят главному собору Новгорода. Они наглядно демонстрировали торжество христианства и святость благочестивых царей. Необычными же были техника исполнения и стилистические особенности изображения. Ученые установили, что и техника живописи, и подбор красок были нетипичны для русских мастеров. Поэтому исследователи предположили, что изображение это писано западноевропейским или скандинавским мастером в 1144 году (или около этого года). Гипотеза эта имеет основание, ведь Новгород по своему географическому положению тяготел к северным странам Европы. Да и в самом облике Софии Новгородской проявились черты романской архитектуры (в частности, техника кладки стен из огромных, неправильной формы камней). Могучие стены храма, сложенные из диких камней с их неровной шероховатой поверхностью, не были оштукатурены до середины XII века. Зато потом штукатурка придала собору цельность и эпический характер. Из древней фресковой росписи собора осталось очень немногое. Лишь в главном куполе Софии Новгородской во всем своем светозарном величии взирает с небес Пантократор-Вседержитель.

Церковь Покрова Богородицы на Нерли. Уже более восьмисот лет стоит в суздальской земле, на берегу Нерли, церковь Покрова Богородицы. В ясные летние дни, при безоблачном небе, среди зелени обширного заливного луга ее стройная белизна, отраженная гладью небольшого озерка (старицы Клязьмы), дышит поэзией и сказкой. В суровые зимы, когда все вокруг бело, она словно растворяется в бескрайнем снежном море. Храм настолько созвучен настроению окружающего пейзажа, что кажется, будто он родился вместе с ним, а не создан руками человека. Речка Нерль чистая да быстрая. И храм тут с большим смыслом поставлен: путь по Нерли в Клязьму — это ворота земли Владимирской, а над воротами так церкви и подобает быть. Не зря для нее и посвящение выбрано Покрову. Покров есть зашита и покровительство, русским людям надежда и милость, от врагов укрытие и оберег. Греки Покров не праздновали, это праздник чисто русский, который князь Андрей Боголюбский самолично установил. Вот и встал храм в устье Нерли, у впадения ее в Клязьму, замыкая важную водную магистраль Владимиро-Суздальской земли. Рядом, всего в полутора километрах, высились башни и главы дворцового замка князя Андрея. Видимо, место для постройки выбрано зодчим не случайно, а продиктовано княжеской волей. Здесь корабли, шедшие по Клязьме, поворачивали к княжеской резиденции, и церковь служила как бы выдвинутым вперед элементом роскошного ансамбля, его торжественным монументом. Задача, поставленная перед зодчими, была очень сложной, поскольку намеченное для постройки место лежало в заливаемой пойме. Поэтому зодчий, заложив фундамент, возвел на нем каменный цоколь высотой почти четыре метра и засыпал его землей. Получился искусственный холм, который облицевали тесаными каменными плитами. На этом цоколе, как на пьедестале, и была воздвигнута церковь.

Церковь Покрова на Нерли рождалась в беспокойное, но и светлое утро для земли Владимирской, когда в глазах современников небесный покров как будто действительно осенял державу великого князя Андрея. Поддерживаемая «мизинными людьми», крепла власть владимирского правителя над корыстным боярством, и высока была рука его на недругов. Вздыбленных барсов на щитах Андреевых ратников видели под своими стенами Киев и Новгород, и золотое солнце южных степей текло по копьям суздальских дружин. Из далекого Вышгорода вывез князь в Залесский край знаменитую византийскую икону Богородицы с младенцем, которой суждено было стать под именем «Владимирской» настоящим палладиумом Древней Руси. Прибытие иконы ознаменовалось чудесами, в которых владимирцы могли усмотреть особое расположение к ним царицы небесной. Пребывание иконы во владимирских войсках во время похода на Волжскую Болгарию (1164 год) предрешило в глазах современников его победоносный исход. В атмосфере этих чудес и возникла церковь, посвященная новому празднику в честь Богородицы — Покрову.

Инициативу создания праздника приписывают самому Андрею Боголюбскому и владимирскому духовенству, обошедшимся без санкции киевского митрополита. Появление нового богородичного праздника во Владимиро-Суздальском княжестве представляется явлением закономерным, вытекающим из политических устремлений князя Андрея. В «Слове на Покров» есть моление о том, чтобы Богородица защитила божественным покровом своих людей «от стрел, летящих во тьме разделения нашего», моление о необходимости единения русских земель. Легенда говорит, что храм в устье Нерли был посвящен победоносному походу владимирских полков в Волжскую Болгарию в 1164 году, и болгары в качестве своего рода контрибуции якобы возили сюда камень. В благополучном исходе этого военного похода современники видели явное свидетельство покровительства Богоматери владимирскому князю и владимирской земле. Косвенным указанием на связь праздника и церкви Покрова с военными мероприятиями князя Андрея могут служить зарисованные в прошлом веке Ф.А.Солнцевым фрагменты ныне уже утраченной фресковой росписи барабана нерльского храма. В простенках между окнами здесь помещались не апостолы и не пророки, а мученики, похода «за веру христианскую». Павшие владимирские воины (и среди них княжич Изяслав, сын Андрея Боголюбского) и должны были быть сопричислены при этом лику мучеников.

Храм Покрова на Нерли так легок и светел, словно сложен не из тяжелых каменных квадр. Все конструктивные и декоративные средства выражения подчинены здесь одной цели — передаче изящной стройности здания, его устремленности ввысь. Ритм архитектурных линий Покровской церкви можно уподобить ритму уносящихся под своды песнопений молящихся в честь Девы Марии. Это как бы материализовавшаяся в камне лирическая песнь. Недаром древние воспринимали художественный образ архитектурного сооружения как «гласы чудные от вещей», подобные гласу труб, славящих Бога и святых.

Скульптурная фигура библейского певца венчает средние закомары фасадов храма по излюбленному в средневековье принципу троичности. Своим появлением на стенах нерльской церкви она обязана, видимо, житию Андрея Юродивого. В одном из видений Андрея говорится о Давиде, который во главе сонма праведников пением славил Богородицу в храме Софии. «Слышу Давида, поюща тебе: Приведутся девы вослед тебе, приведутся в храм царев...». Давид считался одним из пророков, предвозвестивших божественную миссию Марии. Богоматерь называли «Давидовым проречением». Тема прославления Марии звучит и в девичьих масках, вытянувшихся в ряд над верхними окнами фасадов. Эти девичьи лики с косами есть и на фасадах других владимирских богородичных храмов, и только богородичных.

Храм Покрова на Нерли — величайший шедевр русского искусства, не найти ей подобной в других странах, ибо только на русской земле могла возникнуть она, олицетворяя тот идеал, который и сложиться-то мог только в русской земле. Именно в таких памятниках и раскрывается душа нашего народа.

Успенский собор. Просторна и светла Соборная площадь Кремля. Архитектурный ансамбль, возведенный на ней более 500 лет назад, неповторим по своей красоте и великолепию. Здесь и величественные храмы-богатыри, и храмы легкие, причудливые, словно игрушечные в сравнении с ними. Ныне существующие соборы стоят на месте более древних. Первостепенную роль в ансамбле Соборной площади играет Успенский собор. Исследователи считают, что ему предшествовали три храма: деревянная церковь XII века, Дмитровский собор XIII века и белокаменный храм времен Ивана Калиты.


К концу XV века белокаменный храм стал для Москвы тесен, сильно обветшал и грозил падением. Поэтому Иван III и митрополит Филарет задумали разрушить старый храм и на его месте возвести новый собор. Были объявлены традиционные торги-соревнования, победителями которых оказались зодчие Иван Кривцов и Мышкин, имени которого документы почему-то не называют. В 1472 году мастера приступили к строительству, которому не суждено было завершиться. Прошло два года, и храм был уже выведен до самых сводов. В тот день работники и каменотесы, за час до заката, спустили рукава, надели шапки и разошлись по домам ужинать. Однако ж, пока было светло, еще многие москвичи взбирались на подмостки — поглядеть. «Чудна вельми и превысока зело!» — говорили они о новом соборе. Но после заката ушли и они. А потом случилось неслыханное дело — затряслась земля. Сперва упала северная стена. За ней наполовину разрушились западная и устроенные при ней хоры. Весь город опечалился гибелью собора, и великий князь Иван III решил призвать мастеров из других стран. Во всех странах европейских превыше всего ценилась тогда итальянская работа, и в июле 1474 года поехал в Венецию русский посол. От верных людей узнали, что служит у венецианского дожа хороший зодчий из Болоньи — Аристотель Фиораванти. Еще лет 20 назад придумал он такую механику, что на 35 футов передвинул колокольню со всеми колоколами. В городе Ченто, где колокольня скривилась, Аристотель выпрямил ее, не вынимая ни одного кирпича. Но дожу Марчелло решительно не хотелось отпускать в далекую неизвестную Русь своего лучшего архитектора, ссориться же с Иваном III было невыгодно. Именно он натравил татарского хана на турок — исконных врагов Венеции. Да и сам Аристотель не возражал против поездки. Несмотря на свои 60 лет, он был любознателен, как юноша. Загадочная, никому не известная страна неудержимо влекла его к себе. Почти три месяца продолжался путь до далекой Московии — выехали зимой, а в Москву прибыли в начале апреля 1475 года. С интересом рассматривал итальянский мастер непривычную для себя архитектуру. Больше всего его привлекала деревянная резьба наличников окон, крылец и ворот. Несмотря на утомительное путешествие, итальянец отказался отдыхать и в тот же день поехал на стройку. Он обследовал остатки разрушенного собора, хвалил прекрасную работу русских каменотесов, но тут же отметил невысокое качество извести. Строить заново северную сторону собора Фиораванти не согласился, решив все сломать и начать заново. Однако начинать стройку архитектор не торопился. Он понимал, что не может не считаться с обычаями и вкусами русского народа, не должен искусственно переносить сюда привычные ему формы западной архитектуры. И поэтому, закончив закладку фундамента, Аристотель Фиораванти отправился путешествовать по стране, чтобы познакомиться с древнерусским зодчеством.

Князь Иван III посоветовал итальянцу взять за образец владимирский Успенский собор, и отправился Фиораванти в прославленную столицу суздальских князей — город Владимир. Войдя внутрь Успенского собора, архитектор остановился. На разноцветных майоликовых плитках пола дрожали блики лампад. Своды, столбы и стены храма были покрыты громадной фреской, изображавшей Конец света. Широкие, как бы небрежные мазки делали людские тела и лица живыми, почти осязаемыми. Человечность образов фресок поразила итальянского зодчего. Даже выросший среди прекрасного искусства Италии Фиораванти был восхищен талантом русского художника и немедленно осведомился у переводчика о его имени. «Звали его Андреем Рублевым», — с гордостью ответил толмач. Размах, величие и одновременно строгая красота, замечательное умение строителей сочетать красоту храмов с природой и окружающим городом произвели глубокое впечатление на итальянца. Полный новых мыслей, он вернулся в Москву.

Четыре года под его руководством возводили московский Успенский собор русские каменщики и плотники. Кирпич обжигали в специальной, совсем по-новому устроенной печи. Он был уже, продолговатее прежнего, но такой твердый, что нельзя было его разломить, не размочив в воде. Известь растворяли как густое тесто и мазали железными лопатками. И впервые на Руси все делали по циркулю и по линейке. Фиораванти научил москвичей закладывать в стены железные связи взамен быстро гниющих дубовых, сводить крестовые своды, делать красивые двойные арки с «вислым каменьем». Скоро итальянские приемы сделались русскими, родными и в общем облике всякой отделки не оставили даже и следа собственно итальянского характера. На кремлевском холме возрастало здание строгой и торжественной архитектуры. Увенчанный пятью золочеными куполами, собор был виден с различных точек Москвы, хотя он был совсем не велик. Не только торжественной монументальностью и строгостью, но и своей необычностью поражала современников архитектура Успенского собора. Повторяя формы владимирского оригинала, Фиораванти украсил фасады своего творения аркатурным пояском и завершил их характерными для русского зодчества полукружиями закомар. Белокаменные стены оживлялись пилястрами, поясом арочек и узкими щелевидными окнами. Особенно же оригинально итальянец решил внутреннее пространство храма: оно без хор и, что главное, поражает своим светлым простором, открывающимся с первого взгляда. А внутри собора расписанные фресками и украшенные мозаиками столбы поддерживали своды просторного зала, пол которого был вымощен мелким камнем. Над фасадами величаво и торжественно поднялись на световых барабанах пять шлемовидных куполов, подхватывая вертикальный строй пилястр, членящих стены. Многое в Успенском соборе напоминало древнерусское зодчество, но в то же время он не был простым повторением владимирского храма. Талантливый итальянский архитектор сумел соединить достижения мастеров своей родины с наследием древних строителей гостеприимно принявшей его страны. Фиораванти внес такие новые элементы, как геометрическое членение объемов и фасадов собора, равные размеры закомар, пять (вместо трех) алтарных апсид, лишь незначительно выступающих на глади стены. Талантливый зодчий-иностранец сумел понять, что Владимир был уже старой столицей, а теперь возвышалась новая — Москва. И еще он почувствовал, что роль нового храма велика не только в архитектурном пространстве Соборной площади Кремля, но и в жизни всего государства.

Летом 1479 года, когда сняли строительные леса, взору москвичей предстал новый храм, построенный «по всей хитрости». Летописец отмечал, что Успенский собор подобен монолиту — «яко един камень». Москвичи пришли в восторг. Успенский собор становился главным на Руси. В нем оглашались государственные акты, в алтаре храма хранились важнейшие государственные документы. Здесь возводили в духовный сан и хоронили митрополитов и патриархов всея Руси. Здесь у гроба митрополита Петра и перед общерусской святыней — иконой «Богоматерь Владимирская» удельные князья и «все чины» приносили присягу верности Москве и великому князю, а впоследствии царю. Перед военными походами воеводы получали в соборе благословение, позже венчались на царство русские князья и цари.

В Успенском соборе проходили наиболее значимые для государства церемонии бракосочетания: князя Василием I, сына Дмитрия Донского, и литовской княжны Софьи Витовтовны, Ивана III и Софьи Палеолог, Василия III и Елены Глинской — матери Ивана Грозного. Значение собора подчеркивалось и его богатым убранством. Живопись внутри храма была исполнена вскоре после его освящения. В 1481 году «конник Дионисий, да поп Тимофей, да Ярец, да Коня» украсили собор трехъярусным иконостасом. Возможно, они же расписали и алтарь, а полностью собор был расписан к 1515 году. Некоторые живописные композиции сохранились и до наших дней. Среди них «Семь спящих отроков эфесских», «Сорок мучеников севастийских», росписи Похвальского придела в алтаре и т.д. Исключительную ценность представляют иконы собора, например, «Владимирская Богоматерь» византийского письма XI века (ныне хранится в Третьяковской галерее), «Святой Георгий» — работа новгородского художника XII века с изображением «Богоматери Одигитрии» на оборотной стороне. Святой Георгий почитался как покровитель воинов. На иконе он изображен юношей в доспехах на золотом фоне. В правой руке он держит копье, в левой — меч. Лик его полон мужества и стойкости. В этом образе воина, покровителя ратоборцев, воплотились величие и торжественность, свойственные всему искусству того времени.

Архитектуре Успенского собора в течение XVI—XVII веков подражали многие строители, а Успенские соборы в Ростове Великом, Троице-Сергиевой лавре, Софийский собор в Вологде и некоторые другие сооружены под непосредственным воздействием кремлевского. Иосиф Волоцкий назвал Успенский собор «земным небом, сияющим, как великое солнце, посреди земли Русской».

Покровский собор. Когда русские войска взяли Казань и прочно утвердились на волжских берегах, повелел царь Иван Грозный поставить у стен московского Кремля церковь о восьми главах — по числу одержанных побед. Недавно возвратился он из похода, с великим ликованием встречала его Москва: звонили колокола, люди со смехом и рыданиями бросали праздничные одежды под копыта царского коня: у многих родные и близкие томились в ордынском плену. Любимая супруга Анастасия Романовна разрешилась от бремени наследником — это тоже был праздник. Летопись гласит: "...царь и великий князь Иван Васильевич... повеле поставити храм Покрова с пределы о Казанской победе, что бог покорил безсерманский род казанских татар царю...". Увековечить эту победу поручили гениальным зодчим Барме и Постнику. Ходят легенды, что после окончания строительства царь велел выколоть глаза архитекторам, чтобы они больше ничего подобного построить не смогли. Зодчие нарушили веление царя - построить восьмикупольный храм. Не убоявшись царского гнева, они остались верны принципам искусства и построили не 8-главый, а 9-главый храм, тем самым включив в сооружение тот недостающий элемент, который и определил совершенство всей композиции. Фантастический каменный цветок расцвел на Красной площади — «на рву» у Спасских ворот. Красным и белым пестрели стены, ослепительным серебром сияли купола — по одному над каждым храмом, да еще четыре маленьких главки на Входоиерусалимском приделе, да восемь главок у основания центрального шатра. А шатер был не простой — в плане имел форму восьмиконечной звезды, как бы повторяя план самого храма. Крыт он был зеленой черепицей, и кое-где вспыхивали огоньками зеленые изразцы, ни дать ни взять — изумруды. Где начало, где конец? Все кругло, все слито в новой церкви; кажется, будто медленно кружится она, будто танцует среди гомона и толкотни большого московского торга. И незаметно глазу, что всего-то три формы и есть в церкви — шатер, башня да маленький храм. Растет на площади дивный куст, тянутся побеги — ведь и в цветке равновесие совершенно, но не сух он, не скучен, и чья душа не возвеселится при взгляде на него? В 1588 году с северо-восточной стороны собора был пристроен придел над могилой юродивого Василия Блаженного, который умер в возрасте 82 лет и которого, как говорят, чтил и боялся сам Иван Грозный, «яко провидца сердца и мыслей человеческих». С тех пор и укоренилось употреблявшееся в просторечии название храма.

Основу построения Покровского собора образует стройный и вытянутый главный шатер, увенчанный небольшой главкой. Он окружен четырьмя более низкими и массивными башнями с мощными главами. Между ними расположены другие четыре, еще меньшие главы. Но, нарастая к центру, башни не образуют пирамиды. Скорее это своего рода дружеская беседа, в которой каждый собеседник, прислушиваясь к другим, сохраняет свое мнение. Средний шатер поднимается над боковыми, но не господствует над ними, не давит на них. Боковые столпы тяжелее, массивнее его, зато в них не так выражено стремительное движение вверх. Мелкие главки по углам служат промежуточной ступенью, своей стройностью они похожи на средний шатер, а по форме — на боковые. В Покровском храме нет полной симметрии (как, например, в готическом соборе с его двумя одинаковыми башнями, окаймляющими фасад), но здесь найдено единственно живое равновесие частей. Архитектурные декорации собора были выполнены из белого камня и сначала сплошь покрывали кирпичные стены. Богатство декоративных форм придавало ему такой сказочный характер, какого не имел до него ни один древнерусский храм. Но при всей пышности украшений декорации Василия Блаженного решительно отличаются от декора мусульманского Востока. Плоские узоры и цветные изразцы Востока носят такой дробный характер, своей пестрой расцветкой создают впечатление такого мерцания, что даже самый массивный купол теряет свою материальность, так как кажется накрытым ковром.

Покровский собор нередко сравнивали с индийскими храмами. Но в них формы расчленены довольно слабо, они как бы набухают, в них присутствует просто-таки чудовищное нагромождение рельефов, растительных орнаментов и всевозможной резьбы. Все это поражает человеческое воображение, как диковинная сказка. Наоборот, западноевропейский храм эпохи Возрождения последовательно и логично подчиняет каждую отдельную часть целому, отсюда настойчивое тяготение к геометрическим формам — кубу, цилиндру и т.д. Русский храм создан на грани двух миров — Востока и Запада, он образует благоустроенное и упорядоченное целое: каждая часть его свободно ширится, тянется кверху и растет, как пышный цветок. За свою более чем четырехвековую историю это уникальное произведение мирового зодчества пережило многочисленные пожары. Реконструкции и ремонты все больше изменяли первоначальный облик храма. В 1930 году, когда был построен каменный Мавзолей и проведена реконструкция Красной площади, к собору был перенесен памятник Минину и Пожарскому, благодаря чему с площади теперь почти все купола можно охватить одним взглядом. В 1934 году снос обветшавшего квартала открыл вид на храм Василия Блаженного и со стороны Москвы-реки.

Архангельский собор . В 1505 году венецианский архитектор Алоизий (Алевиз Новый, как его звали на Руси) заложил новый собор - Архангельский, который был закончен в 1508 году. Этот храм, второй по величине после Успенского собора, должен был служить усыпальницей русских великих князей, чем он и являлся до Петра I, когда царей стали хоронить в Петропавловском соборе в Санкт-Петербурге. По сравнению со строгим и величественным Успенским собором Архангельский собор более нарядный. Южный и северный фасады его расчленены на 5 прясел по вертикали, что соответствует внутренней структуре, и на два этажа по горизонтали. Этот прием, взятый из венецианской архитектуры, нарушает общепринятый принцип выявления внутреннего устройства здания снаружи. Внутри храма нет хор. Поэтому вся внешняя декорация не несет никакой конструктивной нагрузки, как это было в Успенском соборе. На традиционную православную основу церковного здания архитектор накладывает детали и элементы классического ордера, не придавая ему при этом особого значения. Полукружия традиционных русских закомар Алевиз заполняет очень декоративными деталями в форме огромных морских раковин, невиданных дотоле на Руси. Постройка Алевиза оказала очень большое влияние на декоративное оформление русских храмов последующих десятилетий.

Колокольня Ивана Великого. В 1505-1508 годы, другой итальянский архитектор, Бон Фрязин, возвел на месте старой постройки церковь "под колоколы" Иоанна Лествичника. Вначале она была двухъярусной, шатер ее поднимался на 60 метров. Она одновременно служила и колокольней и дозорной вышкой. Своим суровым обликом она походила на донжон западноевропейского замка. В 1600 году царь Борис Годунов велел надстроить колокольню, сделав ее на два яруса выше, и увенчать ее золотой главой, о чем свидетельствует велеречивая надпись, помещенная высоко на барабане купола в трех горизонтальных поясах. В результате надстройки высота колокольни стала 81 метр. С тех пор она приобрела тот облик, который мы сейчас знаем, и по праву стала называться Иван Великий, на многие века став главной московской вертикалью. В Москве категорически запрещалось строить здания выше Ивана Великого. В первую очередь это объяснялось тем, что колокольня оставалась главной дозорной вышкой и пожарной каланчой. Но в этом, конечно, был и символический смысл.

Церковь Вознесения в Коломенском. Развитие деревянной архитектуры привело к перенесению формы 8-гранного шатра в каменную архитектуру. Подобный тип храмов получил широкое распространение в 16 веке. Самым ярким образцом каменного шатрового зодчества 16 века является церковь Вознесения в Коломенском, поставленная в честь рождения Ивана IV (Грозного) в 1532 году на высоком берегу Москвы-реки. Ее высота составляет 62 метра, толщина стен - от 2 до 4 метров. Это уже не крестово -купольный храм, унаследованный от Византии. В плане здание представляет собой равноконечный крест. Это столпообразная церковь не имеет внутри опор, снаружи нет привычной апсиды. Здание возведено на высоком подклете, окруженном со всех сторон галереями- гульбищами. Интерьер храма очень невелик: 8,5 х 8,5 метров при очень значительной - 41 метр - высоте. Устремление ввысь всех объемов церкви Вознесения, ритма декоративных деталей, как нельзя лучше соответствует задаче создания храма-памятника. Ясно, что главное образное впечатление должно создаваться наружным обликом здания. На Руси до 18 века не знали скульптурных памятников. Если надо было увековечить какое-то событие или место, то ставили храм или часовню.

Церковь Покрова в Филях. В архитектуре 17 века ясно прослеживаются два этапа: 1 половина - середина века и вторая половина - конец века. Для первого этапа характерно сложение "классического" типа древнерусского посадского храма - небольшого 5-главого бесстолпного здания с "ложным пятиглавием", ярко расцвеченного, с обилием декоративных деталей, с построением "кораблем" из трех частей: колокольня, трапезная, церковь. Ярким образцом такого типа храма является церковь Троицы в Никитниках в Москве или церковь Рождества в Путинках. Последним ярким этапом развития древнерусской архитектуры было "нарышкинское барокко". Этот стиль не имеет ничего общего с европейским барокко. Здесь в каменной архитектуре используются традиционные формы русского деревянного зодчества: "восьмерик на четверике", соединение церкви с колокольней под одним куполом - "церковь иже под колоколы", любовь к резному узорочью, красивый центрический план. Самым замечательным памятником "нарышкинского барокко" является церковь Покрова в Филях, построенная в 1692-94 годы. План ее похож на четырехлистник, в каждом "лепестке" которого - притвор с главкой. На центральном четверике, поднятом на высоком подклете и окруженном галереей-гульбищем, возведены три восьмерика, верхние - со звоном. Храм очень красиво вписывается в окружающий пейзаж. Как будто кружевами опоясывает и обрамляет все детали белокаменное узорочье, нарядно выделяясь на темно-красном фоне. Пирамидальный силуэт, центричность, устремленность вверх позволяют по праву отнести этот памятник к храмам-монументам.

Кижи. Слово «Кижи» короткое и какое-то странное, загадочное, не русское... Когда-то в далекие языческие времена карелы называли так место для игр, кижат, вернее, языческих старообрядовых игрищ. В старину оно могло именоваться «Кижасуари» — Остров игрищ, один из тысячи шестисот пятидесяти островов Онежского озера. Озеро широкое, привольное, в непогоду хмурое, будто свинцовое, а в ясные дни сверкающее под лучами солнца, по-северному неяркого и потому особенно ласкового и желанного. В прозрачной глубине озера медленно плывут отраженные облака, в при брежные воды опрокинулись лесистые острова. И на какое-то мгновение теряется представление, где кончается мир реальный, осязаемый и начинается мир призрачный, почти фантастический... Кижи — небольшой островок у северо-западных берегов Онежского озера. Он — не в пример соседним — почти безлесен, лишь кое-где немного ольхи или ивняка вдоль берегов. Издали он кажется плоским, едва возвышающимся над водой. С юга на север остров вытянут на 7-8 километров в длину, в ширину — до полутора. На Марьяниной горе (так называется невысокий холм в центре острова) в незапамятные времена была построена одна из ранних в этих краях православних церковей. Как правило, они возникали на месте языческих капищ. Но потом церковь обветшала, службу в ней не правили уже почти сто лет, а вскоре она сгорела от удара молнии. Марьянина гора опустела, а новую церковь — Преображенскую — подняли на другом месте, ближе к южной оконечности острова. Она была возведена здесь в 1714 году, в самый разгар Северной войны. Это было то знаменательное время, когда Россия прочно утверждалась на берегах Балтики, становилась могущественной морской державой. Для Карелии, Поморья и Заонежья Северная война имела особое значение. Граница со Швецией — этот вековечный источник опасности для крестьян порубежных погостов — вновь отодвигалась на запад. Народ вздохнул свободнее, перед ним снова открылась возможность вернуться к мирному труду и созидательной деятельности. Вот в этой атмосфере общенационального патриотического подъема и возник образ Преображенской церкви — величественный гимн русскому народу в честь его исторических побед. Не случайно старинное предание прямо связывает строительство Преображенской церкви с личностью Петра I. «Петр I, — рассказывается в нем, — путешествуя из Повенца Онежским озером, остановился у Кижского острова, заметил множество срубленного леса и, узнав о постройке, собственноручно начертал план».


Преображенская церковь поднимается на 37 метров — это высота 11 -этажного дома. Она вся срублена из дерева — от основания до вершины, до кончика деревянного креста на верхнем куполе. Принято говорить, что и «без единого гвоздя»! Только чешуйчатая одежда куполов — лемех — прибита коваными гвоздями, по одному гвоздику на каждый лемех. Коваными — значит, четырехгранными в сечении. Это для того, чтобы чешуйки стояли точно и крепко, не ворочались. Все прочие части церкви выполнены без гвоздей — потому что в них не было надобности, такова была традиция русского плотничьего мастерства. Точность и долговечная устойчивость достигались более надежными средствами. В силу этой самой традиции Преображенская церковь сооружена с помощью только топора и долота, без малейшего вмешательства пилы, хотя пила давно уже была в ходу. Русский плотничий топор — удивительный инструмент! Топор в руках северного плотника — поистине универсальное орудие. Конечно, удобнее было бы перерезать бревна пилой, но сила привычки, власть древних традиций были слишком велики, и бревна перерубали топором, да так, что не оставалось ни малейшей зазубрины. При этом капилляры дерева сжимались, и оно меньше впитывало влаги. И этими же топором и долотом плели тончайшее кружево орнаментальных подзоров. Диву даешься, глядя на припазовку бревен. Срубы ведь обычно конопатили (и конопатят до сих пор!) — кто паклей, кто мхом. Здесь это было просто невозможно — так плотно, так точно прилегают одно к другому бревна венцов.

Двадцать два купола имеет Преображенская церковь. Разметали в стороны свои крылья стрельчатые «бочки» — словно кокошники русских красавиц. А на гребнях — стройные барабаны и луковичные главы с крестами, покрытые чешуей серебристого лемеха. В северные белые ночи светятся они загадочным фосфорическим блеском, в сумрачный день они кажутся тускло-серебряными, в погожий — голубеют. Иногда они ярко белеют, будто полированный алюминий, порой тусклые и свинцовые, или замшелые и зеленые, или бурые, как земля... Но поразительней всего они меняются, когда солнце садится за дальние острова: тогда купола медленно разгораются под холодно зеленеющим небом, наливаются жаром и долго не остывают. Один ярус, другой, третий, четвертый... Все выше, выше, и вот уже в самое небо врезалась верхняя глава, венчающая всю эту грандиозную пирамиду. О строителе Преображенской церкви в народе сложилась легенда, будто он, закончив работу, забросил свой топор далеко в Онежское озеро и сказал: «Поставил эту церковь мастер Нестор, не было, нет и не будет такой». Да, такой больше нет и не будет! Купола, купола... Они поначалу буквально ошеломляют. Порой, особенно при восходе солнца или на его заходе, кажется, что церковь — не создание рук человеческих, а чудо самой природы, невиданный цветок или волшебное дерево, выросшее в этом суровом северном краю. В ней есть что-то от сказочных терем-теремков, и в то же время от нее веет богатырской, былинной эпичностью, немудрящей простотой крестьянских построек. Но самое удивительное и чудное — другое. Чем больше и внимательнее всматриваешься в Преображенскую церковь, тем сильнее поражают не фантастические каскады куполов, а безупречная архитектурная композиция, единственное в своем роде соединение артистической импровизации и строгой классичности всех пропорций и деталей. Все очень просто, ведь недаром в народе говорят: «Где просто — тут ангелов со сто, а где мудрено — тут нет ни одного». Неразделенность красоты и пользы — важнейшая черта настоящей архитектуры, и в Преображенской церкви оба эти начала крепко соединены.

В основании церкви — восьмерик, восьмигранный сруб. Такая форма применялась в старину для высоких, объемистых строений, а кроме того, она имела немало других преимуществ. Восьмигранная основа давала больше возможностей для обстройки приделами, галереями, крыльцами, что было удобно и придавало всему сооружению величавость и живописность. Итак, в плане три последовательно уменьшающихся восьмерика, поставленные один на другой и обстроенные снизу четырьмя прирубами — по сторонам света. Преображенская церковь не имеет фасада, здесь нет разделения на главное и второстепенное. Ее всю воспринимаешь как живой организм, как невиданное дерево, которое тянется своими ветвями-куполами к небу. Ступенчато поднимающиеся луковки куполов будто все одинаковы, а приглядишься — чуть заметное чередование больших и меньших. Древние зодчие прекрасно понимали, что без такого чередования единство превратилось бы в унылое однообразие. Она построена из кондовой сосны, особенно крепкой и смолистой, выросшей на очень сухом грунте. Из нее рубили стены, а на лемех шла осина. То, что снизу представляется чешуйкой, на деле довольно большая (до 40 сантиметров длиной), вытесанная топором пластина, выпукло круглящаяся, ступенчато сужающаяся книзу. Это своего рода вид особой деревянной черепицы. Пластины эти кладутся внахлест, на 22 купола Преображенской церкви — 30 000 таких пластин! Осина на пластины идет потому, что она хорошо поддается обработке, не трескается и не коробится под дождем и солнцем. Вытесанная, выкругленная топором пластина шелковиста на ощупь, от времени она только словно седеет, приобретая сизоватый глянец и вместе с тем как бы зеркальные свойства.

В Преображенской церкви почти нет чисто украшательских де талей. Художественная основа неотрывна в них от строгой практической целесообразности. Строители Преображенской церкви думали не только о красоте линий и архитектурных объемов. Их волновал и путь маленькой дождевой капли от самой верхней главки до земли. Ведь в конечном счете от этого тоже зависло, долго ли стоять этой красоте в Кижах. Путь дождевой капельки от креста центральной главы до земли может рассказать о многом. С лемешины на лемешину, с главки на бочку, с бочки на полицу, потом на водотечник, с яруса на ярус, с уступа на уступ... Все объединено в продуманную до мелочей техническую систему отвода воды и защиты здания от осадков. Предусмотрена даже возможность, если капли дождя все же проникнут через крышу, попадут на «небо» и повредят его живопись. Предусмотрена и предупреждена... Внутри нижнего восьмерика сделана вторая двускатная крыша — из толстых досок, слоя бересты и обрешетки под бересту. Под стыком ее скатов лежит наклонный долбленый лоток, по которому вода (если она все же проникает внутрь) — стекает наружу. Даже если прохудится лоток, так на этот случай под ним сделан второй такой же лоток, страхующий.

По своему типу Преображенская церковь — это летний (или холодный) храм. В ней служили только в особо торжественных случаях, в дни местных престольных праздников, да и то лишь в течение короткого северного лета. У нее нет зимних рам и двойных дверей, утепленного пола и потолка. В летних церквах меньше сырости, через щели и проемы происходит непрерывная естественная вентиляция и просушка всех помещений, частей и конструкций. В них сильнее тяга воздуха, значит, быстрее просыхает дерево и меньше опасность появления гнили, опасных грибков и насекомых. Спасо-Преображенская церковь стала как бы лебединой песней древнерусского деревянного зодчества. Это не рядовой сельский храм, а мемориальное сооружение, памятник-монумент. После окончания строительства мастер Нестор забросил топор в Онежское озеро, чтобы никто больше не смог построить ничего подобного. Во славу родной земли и стоит в Кижах уже два с половиной столетия Преображенская церковь.



Понравилась статья? Поделитесь ей